Коловарант. Книга 3. Часть 1 [СИ] - Юрий Николаевич Москаленко

я все присматривался к этому представителю купечества. Ну что сказать…с неба звезд он не хватал, но и глупым его не назовешь. Да и не водились такие у наших купцов, а те, что таковыми уродились…их старались прятать в семье и на люди не выставлять. Серов присматривался, что-то даже в тихоря записывал. Вот то, что он записывал меня и заинтересовало. Я аккуратно положил пистолет, чтобы в случае чего выстрелить.

— Слушаю вас, Дмитрий Иванович — подошел к нам Серов.

— Тимофей Васильевич не зачтите за грубость, но мне бы хотелось посмотреть, что вы там такое записываете — и краем глаза смотрю, как этому удивился сидящий рядом Зверев.

— Э…это несколько личное — замялся с ответом Серов.

— Видите ли в чём дело, Тимофей Васильевич. Вас и других «пришлых» — с улыбкой употребил я это слово — мне банально навязали. Поэтому пока вы со мной, у вас не может быть ничего личного. Я всё таки командир особого отряда…так что прошу — протягиваю я левую руку.

— Так только поступают жандармы — не спешит выполнять он мое распоряжение.

— А я и служу в третьем отделении — хмыкнул я.

— Да? — удивленный вздох сразу у двоих, Серова и Зверева.

— А что полковник Сахаров вам это не сказал? — теперь уже несколько удивлён я.

— Что вы приписаны к третьему отделению…нет — тут же сориентировался Зверев.

— Это что-то меняет в наших отношениях? — задаю ему вопрос, но не спускаю глаз Серова. Вижу как Максим и Леонид напряглись.

— Вы и за дворянами следите…и за нами? — несколько брезгливо подал голос Серов.

— А почему я должен перед вами отчитываться о своих действиях? Не нравиться…забирайте трех коней и проваливайте…куда хотите — как бы мне не жалко расставаться со Зверевым, но надо до конца разобраться в вертикали власти в отряде. То, что они промолчали во время построения, не о чём не говорит. Пришлые…они и есть пришлые.

— Как же так Дмитрий Иванович? — опешил Зверев.

— А вот так Богдан Ростиславович. Либо мы единый отряд и все подчиняются…либо вы сами по себе — отвечаю я ему.

— Ну а причём тут записи Тимофея Васильевича? — не соглашается Зверев.

— Вот и я хочу понять…причём. Миссия у меня с моим отрядом довольно значимая — медленно я подбираю слова. — И я не понимаю, что и главное, зачем Серов что-то постоянно пишет? И почему так часто? Он что писатель?

— М-да. Действительно…не красиво — согласился Зверев. — Отдайте ваш блокнот, пусть штабс-капитан убедиться, что вы ничего плохого не замышляете, Тимофей Васильевич — обратился Зверев к Серову.

Серов передаем мне блокнот, в который смотрю не только я, но и Зверев. В нем 'купец’как иногда беззлобно дразнят Серова, описывает довольно подробно наше путешествие. Есть даже зарисовки моих дилижансов и кухни. Однако.

— И для чего вы так…м…старались? — даже не знаю, как обозвать такое «произведение».

— Но я ведь тоже когда-то буду водить торговые караваны…вот и пригодиться — немного сконфуженно отвечает Серов.

— Да-а. А то, что вы сейчас не с торговым караваном, а в разведывательной и спасательной экспедиции, вас не смущает? — ничего себе заявочки.

— И что? — не понял он.

— А то, что не дай бог у нас что-то пойдёт не так…и вот это — я трясу блокнотом — попадет в чужие руки. Вы хоть понимаете, что вы описали работу русских корволантов. Тут практически все новые наши наработки.

Я вскакиваю и зло смотрю на зауряд –подпрапорщика. Честно говоря, до меня только самого дошло, что могло бы произойти. Вот бы немцы были рады, попади к ним в руки такой блокнот.

— Значит так… Тимофей Васильевич, ваш блокнот я у вас конфисковываю. Нужно что-то запомните и так. А чтобы вы и Черкасов не скучали, будете на следующей стоянке остальных грамоте учить. Задача ясна? — спрашиваю его.

— Кого учить под…низшее сословие? Вы же знаете, что царь-батюшка это запретил — отвечает мне хоть и смутившись, но, не сдавшись вольнонаёмный.

— Да и кого вы тут низшим сословием — а хотел он явно назвать, подлым — называете? Большинство тут мещане. Титов, так вообще становой пристав и так далее. Все тут в отряде не низшее сословие…а бойцы специальных операций. Если вам это не нравиться, то либо сейчас берете коней и валите, либо можете по возвращению жаловаться на меня полковнику Сахарову. Выбирайте…но если остаётесь, то извольте выполнять мои приказы — и смотрю прямо в глаза. Тут он меня не переиграет…с моим то бывшим опытом.

— Но нельзя же так, Дмитрий Иванович — тут же влез Зверев.

— Только так и надо, Богдан Ростиславович. Только так. Иначе по-другому мы не выживем. А я не намерен терять доверившихся мне людей. Вот поэтому сейчас и распинаюсь тут перед вами — отвечаю ему. — Так что половину людей будет учить Серов, половину Черкасов. А вы…и я будем их контролировать.

— Как-то это всё…- покачал головой Зверев.

— Непривычно — закончил я за него. — А как вы хотели? И живым вернуться…и заработать…и медаль получить… и чтобы вам за это ничего не было. Так не бывает — это уже отвечаю всем.

Глава 11

На следующий день наш отряд двинулся в путь чуть свет. Надеемся найти воду до Эльбы. Всё-таки река несколько в стороне от нашего пути…но не получилось и не повезло. Обнаруженных несколько луж и болотце нас не удовлетворило. Может ещё бы осенью подошло…но не в конце лета, когда жара. Особенно против этих источников эмоционально возражал Кидрас, крайне серьезно отнесшийся к своему назначению главным конюхом отряда. Я на это лишь улыбался, согласно кивая головой и одобрительно ему улыбаясь.

Вот так постепенно, с большим трудом и скипом наш разношерстный отряд производит трансформацию в боевой, где каждый отвечает за своё направление. Ну и материальное довольствие у начальников направления, как я объявил, тоже будет выше. Но опять же…при серьезном отношению к порученному делу. Я не стесняюсь указывать, если мне что-то не нравиться…а заодно и штрафовать. При этом я забираю только действительно ценные вещи и деньги…а разные мелочи специально оставляю. К моему сожалению, эта вынужденная для меня мера…по разным причинам. Но вот те же металлические прусские орлы, аккуратно содранные с кожаных касок, припрятали себе командиры башкиров…и были очень довольные. Зато расстраивались другие, кому не досталось, ведь орлов было только четверо у офицеров. Постепенно у моих людей добавляется разного барахла, которого в других случаях у них бы никогда не было. Конечно, некоторые это понимают, особенно «пришлые», но мне на это…наплевать.

— Там река…большая — подскакал на немецком чёрном коне возбужденный Николай Шварц. Всех черных трофейных коней я отдал нашим разведчикам, чтобы они не выделялись хотя бы издали. А самого лучшего отдал Фатею, чем удивил многих в отряде, но не своих. Привыкли.

Понимаю удивление прискакавшего Николая. Всё-таки он дальше Москвы до этого похода не был. Для него река Упа и река Москва не маленькая, а уж река Эльба…точно большая.

— Что передал Фатей? — спрашиваю его.

— Передал чтобы вы подъехали — выдохнул он.

Это уже серьезно, раз сам Фатей не решился выбрать для нас стоянку. Пересаживаюсь с ландо на своего коня, которого я не стал менять. Зачем. К нему я привык…тем более как наездник я ещё…так себе, если честно.

* * *

— Может вот тут? — показывает мне из-за кустов Фатей. Наконец-то мои разведчики усвоили, что подбираться к любым объектам надо только пешком. Сейчас-то принято прискакать на конях, посмотреть и потом доложить. А я порушил эту пагубную для моего отряда тактику. Правда разведчикам приходилось больше бегать…но для этого в подчинении у Фатея есть молодые, что Архип с Николаем, что башкиры.

— Нет Фатей — внимательно рассматриваю я в подзорную трубу место для стоянки, которое он выбрал — слишком это очевидно. Признаю место хорошее…но не для нас. Слишком очевидное и заманчивое. Не одни мы тут такие умные. Пруссаки очень хорошие воины и недооценивать их не стоит. А вот в стороне, там, где плотные заросли камыша, вполне подойдёт.

— А как мы там до воды доберёмся? — покосился на меня главный следопыт.

— Придётся сделать небольшие кладки — вздыхаю я, понимая, что многие будут этим недовольны. — Инструмент и веревки у нас есть, а Савва мне как-то хвастался, что он может, что угодно из камыша сделать.

Правда, это не совсем так. Разговор у нас с ним шел за крышу для домов. Он меня